Телефон справочной по обращениям
в Генеральную прокуратуру
Российской Федерации:

+7 495 987-56-56

Интервью заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Виктора Гриня газете "Коммерсантъ"

"Качество следствия не зависит от того, что кто-то кого-то сдал"

Заместитель генпрокурора России Виктор Гринь о сделках с правосудием

Сейчас многие громкие преступления раскрываются благодаря сделкам с правосудием, которые заключают их фигуранты. Об особенностях подобного сотрудничества "Ъ" рассказал заместитель генерального прокурора ВИКТОР ГРИНЬ. Именно он визирует и расторгает соглашения, заключаемые в рамках дел, находящихся в производстве следственных управлений центральных аппаратов СКР, МВД и ФСБ.

"Прокурорами в среднем отклоняется чуть более 15% ходатайств о "досудебках"

"Коммерсантъ": Как заключаются досудебные соглашения? На какой стадии расследования это можно это сделать?

Виктор Гринь: В систему отечественного правосудия понятие досудебного соглашения о сотрудничестве было введено 29 июня 2009 года с принятием закона о внесении соответствующих изменений в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы РФ. Этому правовому акту предшествовали тщательное изучение особенностей международного опыта заключения так называемых сделок с правосудием и огромная работа по адаптации этого института к российскому законодательству.

Целью нововведения являлось создание правовой базы для противодействия организованной преступности, коррупции, организации эффективного расследования наиболее сложных уголовных дел. Замечу, что за прошедшие два года благодаря выполнению подозреваемыми и обвиняемыми взятых на себя обязательств по досудебным соглашениям было выявлено более 1,8 тыс. преступлений, ранее неизвестных правоохранительным органам, и установлено около 1 тыс. лиц, совершивших эти преступные деяния.

Ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве подозреваемый или обвиняемый может подать с момента начала его уголовного преследования и до объявления об окончании предварительного следствия. Право, подчеркну, право, а не обязанность заключить такое соглашение со стороны обвинения законодателем предоставлено исключительно прокурору. Если есть обоснованные сомнения в том, что обвиняемый искренне намерен оказать помощь следствию либо у него явно отсутствует реальная возможность осуществления тех действий, которые он обязуется выполнить, прокурор выносит постановление об отказе в удовлетворении поступившего ходатайства.

Отмечу, что в нашей стране досудебное соглашение рассматривается как юридически поощряемая процессуальная форма сотрудничества подозреваемого с правоохранительными органами. При этом необходимо понимать, что исполнение такого соглашения не связано с освобождением фигуранта дела от уголовной ответственности. Речь идет лишь об особом порядке назначения ему наказания.

«Коммерсантъ»: Как оформляются соглашения о сотрудничестве?

Виктор Гринь: Порядок их оформления регламентирован Уголовно-процессуальным кодексом: подозреваемым или обвиняемым должно быть подано соответствующее письменное ходатайство на имя прокурора. Для обеспечения законных прав привлекаемого к уголовной ответственности лица ходатайство обязательно подписывает его защитник. Следователь, в свою очередь, ходатайствует перед прокурором о заключении сделки с обвиняемым либо выносит постановление об отказе в удовлетворении соответствующей просьбы. Прокурор, также как и следователь, в течение трех суток должен рассмотреть ходатайство и решить, удовлетворять его или нет. Только после соблюдения всех этих процедур сторонами подписывается соглашение.

Прокурорами в среднем отклоняется чуть более 15% поступающих ходатайств о "досудебках", и обоснованы такие решения в первую очередь нарушениями требований уголовно-процессуального законодательства при их оформлении.

«Коммерсантъ»: Что прописывается в соглашениях?

Виктор Гринь: Досудебное соглашение о сотрудничестве помимо таких реквизитов, как дата и место составления, фамилии лиц, принимающих участие в подписании документа, и т. п., содержит главное — описание действий, точное выполнение которых сторонами повлечет за собой особый порядок рассмотрения уголовного дела судом. Требования закона к содержанию обязательств, возлагаемых на себя участниками соглашения, предельно ясны. Так, в соглашении должны быть указаны действия, которые лицо обязуется совершить в целях содействия следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании своих подельников, розыске имущества и пр.

Досудебное соглашение не может быть заключено, когда в ходатайстве подозреваемым указывается лишь на желание сообщить правоохранительным органам сведения о его собственном участии в преступной деятельности или если обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу на момент поступления заявления, уже были установлены следствием. Отказ может быть связан и с тем, что лицу, заявившему ходатайство, неизвестны сведения, представляющие интерес для следствия и оперативных служб.

Важно, чтобы в тексте соглашения были указаны смягчающие обстоятельства и нормы уголовного законодательства, которые могут быть применены в отношении подозреваемого или обвиняемого при соблюдении последним условий и выполнении обязательств, закрепленных досудебным соглашением о сотрудничестве.

"Гособвинитель должен подтвердить добровольность заключения соглашения"

«Коммерсантъ»: Со стороны правоохранительных органов соглашение визирует прокурор, а есть ли у него возможность проконтролировать исполнение подобной сделки?

Виктор Гринь: На стадии направления уголовного дела в суд прокурор не только полномочен, но и обязан изучить и удостоверить полноту и правдивость сведений, сообщенных обвиняемым при выполнении им обязательств, предусмотренных заключенным с ним досудебным соглашением. Убедиться в том, что обвиняемый признал свою вину. Для этого прокурор рассматривает поступившее от следователя уголовное дело в целом, а также материалы, подтверждающие соблюдение обвиняемым выполнения обязательств, предусмотренных данным соглашением.

«Коммерсантъ»: Итоги сделки подводит прокурор или все-таки следователь?

Виктор Гринь: Итоги сделки действительно подводит прокурор, однако и следователь здесь отнюдь не пассивная фигура. В некоторых случаях, когда заключение соглашения не дает ожидаемого эффекта, например из-за дальнейшего отказа подозреваемого или обвиняемого от выполнения взятых на себя обязательств, следователями инициируется процедура прекращения досудебного сотрудничества.

При соблюдении всех условий сделка заканчивается внесением прокурором представления в суд об особом порядке рассмотрения дела. Если обязательства со стороны обвиняемого не исполнены, его будут судить в обычном порядке.

«Коммерсантъ»: На какой стадии следствия можно расторгнуть соглашение?

Виктор Гринь: Закон подошел к этому вопросу достаточно гибко: соглашение можно дезавуировать как в ходе следствия, так и в суде. Подобное, правда, происходит нечасто. Например, в 2010-2011 годах прокурорами вынесено в общей сложности немногим более 70 постановлений о прекращении досудебного сотрудничества во время следствия, что составило 4,5% от общего числа заключенных соглашений. Еще примерно по 9% уголовных дел, поступивших в суды с заключенными соглашениями, прокуроры отказывали обвиняемым во внесении ходатайств об особом порядке их рассмотрения.

«Коммерсантъ»: То есть далеко не всегда соглашения приводят к особому порядку?

Виктор Гринь: Если в суде гособвинитель не подтвердит активного содействия обвиняемого следствию, а также не будет установлена добровольность в действиях заключившего соглашение лица, суд должен принять решение о назначении разбирательства в общем порядке.

Анализ судебной практики последних двух лет свидетельствует, что и суды по своей инициативе выносили постановления о прекращении особого порядка разбирательства. В 2010 году это было сделано в отношении12 обвиняемых, в 2011 году — в отношении 26.

«Коммерсантъ»: Генпрокуратура, насколько известно, выступала за совершенствование механизма досудебных соглашений.

Виктор Гринь: Да, это верно. Учитывая новизну этого правового института и проблемы, которые возникают у правоприменителей, органами прокуратуры организовано систематическое проведение анализа результатов работы следственных органов, прокуроров и судов в этой сфере. Часть проблем удается решить путем издания ведомственных организационно-распорядительных документов, а наиболее серьезные и принципиальные вопросы прорабатываются с судебной властью. Достаточно отметить, что пленум Верховного суда России дважды рассматривал вопросы особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебных соглашений, последний раз — в июне этого года. При этом были учтены и некоторые наши предложения. В частности, этот высший судебный орган разъяснил судам, что не должно быть каких-либо ограничений в количестве обвиняемых по одному делу, заключивших досудебное соглашение и ходатайствующих об особом порядке суда над ними.

Также была выработана совместная правовая позиция по такому важному вопросу, как участие потерпевшего в рассмотрении уголовных дел в особом порядке. Теперь потерпевший и его представитель могут участвовать в исследовании рассматриваемых судом вопросов, в том числе высказывать свое мнение об обоснованности применения к обвиняемым особого порядка. Однако некоторые проблемы требуют законодательного решения. Над такими поправками мы продолжаем работать.

«Коммерсантъ»: Существует мнение, что обвиняемых правоохранительные органы фактически вынуждают на особый порядок, вы с этим согласны?

Виктор Гринь: Исключить такие факты, наверное, нельзя, но в то же время они носят единичный характер, поскольку предусмотренные данным институтом преференции для обвиняемых весьма значительны. В частности, в случае соблюдения содержащихся в соглашении условий срок наказания не может превышать половины максимального его размера.

О том, что заключаемые соглашения в большинстве случаев добровольны, свидетельствуют и результаты выборочного анализа судебной практики: при рассмотрении судами уголовных дел в отношении соучастников, которых они изобличали в совершении преступлений, в 2010 году лишь 6 из 299 лиц отказались от ранее данных показаний. А в 2011 году — 2 из 597!

«Коммерсантъ»: Страдает ли качество самого следствия от того, что один обвиняемый сдает другого, а его показаний подчас достаточно для вынесения обвинительных приговоров в отношении обоих?

Виктор Гринь: На мой взгляд, вопрос сформулирован несколько некорректно. Хочу обратить ваше внимание на то, что тот, кто, по вашему выражению, "сдает" другого соучастника, не освобождается от уголовной ответственности, и суд выносит обвинительный приговор и в отношении него. В качестве поощрения за активное содействие в раскрытии преступления и изобличении виновных предоставляется смягчение наказания, в том числе и существенное - на несколько лет - сокращение срока лишения свободы.

Качество же следствия, по моему глубокому убеждению, в первую очередь зависит не от того, что кто-то кого-то "сдал", а от профессионализма, таланта и порядочности самого следователя, его умения анализировать факты, планировать и своевременно проводить следственные и другие процессуальные действия, уважать и неукоснительно соблюдать законы. Всеми перечисленными качествами только в еще большей степени должен обладать руководитель следственного органа. Названные факторы в комплексе с развитой экспертной базой, возможностью использования новейшего криминалистического оборудования и современных методик расследования, с правильно выстроенным взаимодействием между органами предварительного следствия и оперативными службами - вот что составляет основу качественного следствия. В равной степени сказанное относится и к прокурору, который является ключевой фигурой в этом процессе. Ведь именно от него зависит, будет заключено соглашение или нет.

газета "Коммерсантъ", №178/П (4963), 24.09.2012,

подготовил Максим Варывдин.