Телефон справочной по обращениям
в Генеральную прокуратуру
Российской Федерации:

+7 495 987-56-56

Стенограмма пресс-конференции заместителя Генерального прокурора Российской Федерации А.Г.Звягинцева и заместителя начальника Управления по расследованию особо важных дел А.А.Майорова по вопросам сотрудничества Генеральной прокуратуры Российской Федерации

А.Г.Звягинцев: Добрый день, уважаемые дамы и господа.

Мне понятен ваш интерес и внимание к этой теме – вопросам сотрудничества Генеральной прокуратуры Российской Федерации с правоохранительными органами Великобритании по так называемому «делу А.Литвиненко».

Как же мы оцениваем эту работу? Прежде всего, я считал бы необходимым дать оценку реакции британской стороны на отказ выдачи Лугового как юридически необоснованной, неадекватной и вызванной исключительно политическими мотивами, лежащими вне правового поля решения вопросов выдачи.

Решения Генеральной прокуратуры Российской Федерации об отказе в выдаче Лугового юридически выверены и полностью соответствуют как Европейской конвенции о выдаче 1957 года, регламентирующей отношения между Россией и, в том числе, Великобританией в этой сфере и не допускающей в ст.6 выдачу собственных граждан, так и российскому законодательству, в том числе Конституции, где в ст. 61определен абсолютный запрет на выдачу граждан России иностранным государствам.

Наши действия определяются необходимостью обеспечения принципа верховенства закона и, в первую очередь, Конституции – фундаментального принципа построения и функционирования правового государства. Мы прекрасно осознаем серьезность обстоятельств смерти А.Литвиненко, отягощенной предполагаемым применением высокорадиоактивного вещества, а также желанием британской стороны привлечь виновника к ответственности, которому не уступает наше желание сделать то же самое, а также осуществить еще и правосудие в отношении более 20 лиц, незаконно укрывающихся в Великобритании.

Россия не меньше, а с учетом спекуляции вокруг смерти А.Литвиненко, сейчас даже больше, чем Великобритания, заинтересована в выявлении истинной картины происшедшего в Лондоне. При этом не следует забывать, что А.Литвиненко был не только подданным Великобритании, он им стал незадолго до смерти, он был еще и российским гражданином. Вот почему в начале декабря 2006 года Генеральной прокуратурой Российской Федерации в соответствии с юрисдикцией, установленной в ст.12 Уголовного кодекса Российской Федерации, было возбуждено уголовное дело по факту смерти А.Литвиненко и покушения на убийство Д.Ковтуна. При этом нами рассматриваются все возможные версии, в том числе информация, а такая тоже имеется, о причастности к преступлению лиц из ближайшего лондонского окружения А.Литвиненко.

Принимая во внимание партнерские отношения наших государств, представляется неприемлемым включенный в заявление главы британского МИДа тезис о недоверии российской правовой системе. С учетом девяти политически мотивированных отказов Великобритании в выдаче России лиц, преследуемых за преступления общеуголовного характера, предоставлением убежища шести фигурантам в нарушение, как мы полагаем, Женевской конвенции «О статусе беженцев», а также неисполнения годами российских запросов о правовой помощи (некоторые из которых уже 3 года не исполняются), российская сторона имеет больше оснований для сомнения в эффективности правовой системы Великобритании. В этой связи будет уместно подчеркнуть, что наши британские коллеги из Королевской прокурорской службы, а нам не раз приходилось с ними общаться, в ходе двусторонних консультаций отмечали неизменно высокий уровень наших запросов о выдачи, включая их обоснованность и соответствие Международному праву и английскому законодательству. В своем выступлении 16 июля в полупустой Палате общин министр иностранных дел Великобритании заявил: «Российские власти не продемонстрировали каких-либо признаков готовности работать с нами в решении этой проблемы, такая ситуация не уникальна». «Другие страны вносили изменения в свои Конституции, например, чтобы обеспечить исполнение европейского ордера на арест», - продолжает господин Министр.

Напрашивается вопрос, для чего делаются британской стороной такие призывы к расправе над российской Конституцией? С точки зрения практики цивилизованных межгосударственных отношений подобное заявление является, мягко говоря, некорректным. Оно требует от России изменения ее Конституции только для того, чтобы обеспечить возможность выдачи одного лица. В новейшей истории, как бы зорко мы в нее ни вглядывались, мы не припомним существования какого-либо прецедента изменения государством своей Конституции для решения конкретного запроса о выдаче. Это и понятно. Ибо о такие рассуждения нормальная юридическая мысль спотыкается. Известно, что некоторые страны-члены Евросоюза, в частности Германия, Словакия вносила изменения в свою Конституцию, чтобы обеспечить выполнение принятого в июне 2004 года и вступившего в силу с 1 января 2004 года Советом Евросоюза Рамочного решения о европейском ордере на арест. Но к рассматриваемой нами ситуации это не имеет никакого отношения. Это касается членов ЕС. Туда, как известно, Россия не входит. И об этом хорошо сказано в «Стратегии развития отношений Российской Федерации с Европейским союзом на среднесрочную перспективу 2000-2010 год». Вот она. Если она вас интересует, можете посмотреть.

Великобритания, как мы хорошо знаем, не имеет конституции. Поэтому можно было бы извинить представителей британских властей за непонимание того, что Конституция – это не простой закон, а основной закон государства, который нельзя перекраивать, руководствуясь сиюминутными потребностями, тем более иностранного государства. Конституция – это тот закон, перед которым во всех нормальных государствах все остальные законы, что называется, «на цыпочки встают». Поэтому еще более неадекватными представляются призывы, звучавшие из уст британских официальных лиц с предложениями найти способ обойти требования Конституции. Хороши советы! Если кому-то где-то вдруг очень захотелось, значит, можно наплевать на основной закон государства? Однако, я бы порекомендовал этим советчикам заглянуть в российский Уголовный кодекс. Думаю, он сразу отрезвит их наступательный порыв. Интересно отметить, что при обсуждении в Палате общин своего заявления, глава британского МИДа, отвечая на резонный вопрос британского парламентария о процедуре внесения изменений в российскую Конституцию, отделался отговоркой о том, что он не вступает с Правительством России в юридическое обсуждение статуса этой Конституции, а просто ищет сотрудничества с Россией в преодолении конституционных препятствий. И больше ничего не сказал. Дальше полная немь. Иными словами, Британию не интересует, как Россия это сделает, но ее Конституция должна быть изменена. Так думает глава британского МИДа. Поэтому порой думается, что британскую сторону мало волнует верховенство права, зато в действиях некоторых должностных лиц больше просматривается чрезмерность амбиций и чванства. Такой национальный эгоизм не отвечает принципу взаимного уважения во взаимоотношениях России и Великобритании, о которых на этот раз вполне справедливо упомянул господин Министр в Парламенте. Правда, потешив себя нетерпением палаты общин, господин Министр вдруг заявил: «В письме заместителя Генерального прокурора говорится, что в настоящее время российская Конституция запрещает выдачу». Хочу ответственно заявить, что в оригинале того письма, которое я подписал 4 июля и на которое ссылается господин Министр, нет слов «в настоящее время», которые могут толковаться, как допускающие возможность из менения Конституции для решения вопроса о выдаче. Вот копия этого письма, вы можете сами в этом хорошо убедиться.

Следует также сказать, что российская сторона активно сотрудничала с британскими коллегами в проводимом ими расследовании дела об убийстве  А.Литвиненко, добросовестно выполняя запросы о правовой помощи. Первый британский запрос о правовой помощи, связанный с убийством А.Литвиненко, был рассмотрен и исполнен. При этом необходимо отметить, что были даны указания о выдаче виз британским следователям без всяких формальностей в российском посольстве в Лондоне – еще за несколько дней до получения официального запроса МВД Великобритании о помощи. Об этом писали в прессе, об этом говорили сами англичане. Бригада из нескольких сотрудников прилетела в Москву в день поступления официального запроса 4 декабря. И это несмотря на серьезные недостатки содержания британского запроса, – он не в полной мере соответствовал требованиям Европейской конвенции о правовой помощи, на которую сейчас любят ссылаться официальные британские лица. На следующий же день Генеральная прокуратура Российской Федерации начала выполнение запрашиваемых следственных действий. Запрос был исполнен в полном объеме. И уже 19 декабря материалы, полученные в ходе его исполнения, были переданы британской стороне. Наши переводчики тогда работали ночами. Мы искренне надеялись на эффективное и профессиональное сотрудничество с британскими следователями. Если вы помните, посольство Великобритании тогда благодарило нас за проявленную оперативность, теперь британская сторона «поет другие песни». Но мы – люди памятливые, помним все и прекрасно понимаем, откуда и почему сейчас дует «другой ветер».

Для организации исполнения поступившего 19 января второго британского запроса у британской стороны была запрошена необходимая дополнительная информация, которая, однако, представлена нам не была. Иначе дело обстоит с исполнением российских запросов о правовой помощи, которые были направлены в декабре 2006 года, в январе-марте текущего года компетентным органам Великобритании в связи с так называемым «делом А.Литвиненко». Первый запрос исполнен британскими коллегами частично, причем разрешение на приезд российских следователей нам пришлось «выбивать» почти 3 месяца. Только после этого наши следователи смогли приехать в Великобританию. Два других запроса – не исполнены до сих пор, несмотря на наше майское напоминание. По заверению, представленному МВД Великобритании о результатах исполнения российских запросов, в полном объеме должно было быть сообщено после рассмотрения материалов расследования Королевской прокурорской службой. Рассмотрение таких материалов КПС было завершено, если вы помните, в мае месяце, но российские запросы до сих пор не исполнены. На носу уже август! Скоро три месяца исполняется. В этих запросах Генеральная прокуратура Российской Федерации ходатайствовала о производстве значительного количества процессуальных действий, из которых основу составляли осмотр места массового скопления людей, которые могли подвергнуться радиоактивному заражению, допросы постоянно проживающих на территории Великобритании лиц, которые возможно обладают сведениями об обстоятельствах дела, исследования документов и заключения экспертов. В частности, предлагалось с участием специалистов, подчеркиваю, именно с участием специалистов, провести осмотр жилищ и офисов Б.Березовского, которые посещал А.Литвиненко в исследуемый период в целях обнаружения следов радиоактивного воздействия. В производстве абсолютного большинства следственных действий и выяснения существенных для следствия обстоятельств российским следователям было отказано. Сообщение британской стороны от 5 марта 2007 года прямо указывает, что осмотр ряда объектов и допросы отдельных свидетелей не имеют значения для расследования, поэтому производство нецелесообразно. Вот так нам и ответили. Британская сторона приняла на себя право решать, что имеет значение для российского следствия и российского правосудия, что – не имеет значения. Это - во-первых. Во-вторых, как же это согласуется с заявлением официальных лиц Великобритании, которые в своих выступлениях в последнее время каждый раз подчеркивают, что их очень волнует то, что убийство Литвиненко произошло опасным для других людей способом? Так исследуйте эти объекты массового скопления людей! Предупредите своих соотечественников. Этого же не делается! В число мест, которые, по мнению британской стороны, не имеет смысла обследовать на предмет радиоактивного заражения полонием, включены аэропорты «Гэтфилд», «Хитроу», рестораны, гостиницы «Хилтон», «Парк Лэйн», магазины на Оксфорд-стрит, Риджен-стрит, которые посещали лица, подвергнувшиеся радиоактивному заражению полонием и способные подвергнуть заражению других лиц. Также по непонятным причинам английские компетентные органы не приняли меры по установлению и обследованию вагонов поездов, автомашин и баров, которыми пользовались все те же лица, о которых ходатайствовала российская сторона, выражая опасение за здоровье людей, в том числе подданных Ее Величества. Российской стороне не было выдано ни одного документа, подчеркиваю, а не информации, с указанием на причины смерти Литвиненко, а также ни одного документа, содержащего сведения об обнаружении следов преступного применения полония-210. На предложение российских следователей провести обследования предполагаемых мест загрязнения с участием компетентных специалистов в целях получения материалов для дальнейших экспертных исследований британская сторона вообще никак не отреагировала. Документы все эти у нас имеются в деле.

Важно отметить, что британские партнеры при контактах с нами на различных уровнях, еще до направления официального отказа в выдаче, информировались о конституционном запрете на выдачу российских граждан любому иностранному государству, но они не предлагали изменить российскую Конституцию, видимо, понимая абсурдность такого положения. Это были профессиональные люди, – Генеральный прокурор Соединенного Королевства, представители Королевской прокурорской службы, они не выдвигали каких-либо иных предложений о разрешении проблемной ситуации ни до получения отказа, ни после того. Таким образом, факты свидетельствуют о том, что британские «санкции» последовали после прихода к власти нового правительства, которое, как мне представляется, не особо загрузило себя анализом ситуации, без предварительного выдвижения своих предложений о решении проблем и без обсуждения с Россией возможных вариантов такого решения. А такие решения есть, и мы их видим, и мы их предлагали.

Это не может не привести к выводу, что британской стороне нужен был отказ в выдаче А.Лугового. И нужен – как повод. Мы разделяем выраженное в заявлении германского председательства в Евросоюзе от 1 июня текущего года пожелание полного разбирательства дела об убийстве А.Литвиненко и наказания виновных. Для нас не имеет значения, кто совершил это преступление, – Иванов или Смит, Луговой или Монтгомери. Если будет установлено, что человек совершил это преступление, мы без дрожи в руках дадим санкцию на его арест, попросим ее у суда и вынесем соответствующее постановление о привлечении его к уголовной ответственности.

Однако, напрашивается вопрос: почему призывы обращены только к российской правовой системе? В сотрудничестве по расследованию данного дела имеется и другая сторона – Британия. Общее пространство свободы, безопасности и правосудия, создаваемое в рамках России-Евросоюза, необходимо не только России, но и всей Европе. Это все должны хорошо понять. Следует также отметить, что при отсутствии формальных  оснований для отказа в выдаче, как, например, российское гражданство, запрос о выдаче рассматривается еще и по существу, в том числ е и на предмет обоснованности обвинения, которое представляет запрашиваемая сторона. В связи с этим следует сказать, что применительно к запросу о выдаче А.Лугового пришлось бы запрашивать у британской стороны дополнительную информацию. Даже если бы наша Конституция разрешала выдачу. Поскольку представленные ею материалы содержат большое количество противоречий и неточностей и требуют дополнительной проверки и уточнений. Представленных британской стороной материалов явно не достаточно не только для обвинений, но и для начала уголовного преследования А.Лугового по российскому законодательству. Об этом, я думаю, лучше скажет заместитель начальника Управления по расследованию дел особой важности Генеральной прокуратуры Российской Федерации А.А.Майоров, я ему потом обязательно предоставлю слово.

Что касается введения так называемых санкций, я опять вернусь к ним, в отношении России за отказ в выдаче, обратимся к международной практике. Разве Россия, получив 11 отказов в выдаче, требовала от Великобритании изменить миграционное законодательство? Выдвигали такое требование Аргентина, Бельгия, США, Франция, Швейцария другие страны, которым Великобритания отказывала в выдаче лиц, в том числе террористов? Разве эти страны, а также Испания, получившая в 2000 году отказ в выдаче бывшего чилийского диктатора, прибегала к санкциям, в том числе, высылала в отместку британских дипломатов?

Мы находимся в постоянном контакте с нашими зарубежными коллегами и очень хорошо сотрудничаем со многими странами дальнего зарубежья. В постоянном контакте мы находимся и с теми, кто занимается борьбой с терроризмом. Даже такой известный в мире борец с терроризмом, как следственный судья города Парижа,  который не один десяток лет ведет эту борьбу, в прошлом году при очередной  встрече со мной пожаловался, что вот уже восемь лет не может получить из Великобритании обвиняемого в терроризме, на девятый год только получили. В России говорят: обещанного три года ждут, в Англии, наверное, девять.

В свете сказанного, мне хотелось бы ответить тем лицам, которые с видом больших знатоков законов английского права и упорством обреченных утверждают, что британское правительство якобы не может повлиять на решения об экстрадиции кого бы то ни было из Соединенного Королевства, поскольку это является прерогативой независимых британских судов. Хочу напомнить о деле об экстрадиции из Англии упоминавшегося уже мной генерала А.Пиночета, всем нам очень хорошо известного. Как известно, тогда английские судебные инстанции, включая палату лордов, приняли решение о выдаче бывшего диктатора испанскому правосудию. Однако, именно правительство Великобритании в лице Министра внутренних дел заблокировало его исполнение и позволило А.Пиночету беспрепятственно покинуть страну. На одной чаше весов – исполнительная власть, на другой – судебная. И какая перетягивает? Кто-кто, а мы хорошо знаем, что решение о предоставлении статуса беженца в Великобритании принимает исполнительная власть, Министр внутренних дел. Например, по делу об экстрадиции господина Березовского из Великобритании не состоялось ни одного полноценного заседания, ввиду того, что бывший министр внутренних дел Великобритании предоставил данному лицу статус беженца, не дожидаясь решения британского суда. Тем самым господин Министр, члены британского правительства четко дали понять, что выдача не состоится при любом исходе судебного процесса. Фактически Правительство Великобритании сделало бессмысленным всю дальнейшую судебную процедуру рассмотрения запроса. В суде, на котором мы присутствовали, судья прямо сказал, – зачем рассмотрение всех доказательств, если выдача все равно не состоится! Несмотря на наши протесты, дело было прекращено.

Хотелось бы особо подчеркнуть, что, согласно британскому законодательству, окончательное решение о выдаче лица из Соединенного Королевства принимает именно Министр внутренних дел, издавая соответствующие приказы. Более того, на наши неоднократные запросы в МВД Великобритании, Королевскую прокурорскую службу с требованиями привести правовые основания предоставления статуса беженца нам неизменно отвечали либо молчанием, либо немотивированным отказом, тем самым нас намеренно лишили возможности обжаловать это решение, которое, как мы полагаем, было принято с грубейшим нарушением Конвенции о беженцах 1951 года. Прокуроры Королевской прокурорской службы мне говорят, что они сами не знают оснований, по которым данному гражданину был предоставлен статус беженца. Так что мы очень хорошо знаем, где в Англии заканчиваются полномочия правосудия, а где начинает работать правительственная машина в лице МВД, принимающая так называемые правовые решения, касающиеся экстрадиции. Поэтому я думаю, что не стоит господам с Туманного Альбиона тратить силы на шельмование нашей российской правовой системы. Лучше бы применить им эту энергию на совершенствование собственной. Пару месяцев назад, мы все знаем, появилось Министерство юстиции. Глядишь, может быть, скоро в Великобритании будет принята своя конституция. Тогда, может быть, в Соединенном Королевстве будут более уважительно относиться к основному закону.

Мы приветствуем позицию главы МИДа, заявленную в ответе на вопрос парламентария М. Филда, о том, что лица, которым предоставлено убежище, не вправе призывать к свержению правительств других государств. Хотелось бы только, чтобы эти слова не расходились с делом. Пока что те, к кому обращены эти громкие призывы, их вызывающе игнорируют, если не сказать больше.

Если британская сторона действительно заинтересована в достижении цели правосудия в деле о смерти А.Литвиненко, призываем ее воспользоваться возможностью, предусмотренной в п.2 ст.6 Европейской конвенции о выдаче, как раз для случаев отказа в выдаче по мотивам гражданства, а именно: направить в Генеральную прокуратуру Российской Федерации просьбу о возбуждении уголовного преследования в отношении А.Лугового с приложением имеющихся материалов дела и обеспечить надлежащее исполнение российских запросов о правовой помощи.

К такому выходу из сложившейся правовой ситуации представители Генеральной прокуратуры неоднократно призывали британских коллег, в том числе на встрече генеральных прокуроров двух стран в Мюнхене 25 мая с.г., в ходе совещания министров юстиции, внутренних дел государств «Группы восьми» Генеральный прокурор России сделал такое предложение бывшему Генеральному прокурору Соединенного Королевства. Предложение использовать данную правовую возможность содержится и в моем письме, которое я вам показывал, от 4 июля об отказе в выдаче А.Лугового, где прямо написано: в случае поступления в соответствии с п.2 ст.6 названной Конвенции просьбы компетентного органа Великобритании и необходимых материалах уголовного дела Генеральная прокуратура Российской Федерации готова осуществить судопроизводство в отношении А.Лугового по российскому законодательству. Генеральная прокуратура Российской Федерации подтверждает готовность оказывать компетентным органам Великобритании правовую помощь в уголовных делах в соответствии с международными договорами, участниками которых являются Российская Федерация и Великобритания, а также законодательством Российской Федерации. Так что, как видите, мы широкого открыли дверь своим британским коллегам.

Исполнение запросов об уголовном преследовании – это достаточно распространенная международная практика. Например, Генеральная прокуратура Российской Федерации за 2006 и пять месяцев этого года получила 215 запросов иностранных государств о привлечении к уголовной ответственности российских граждан, некоторые у меня перед собой, я вам их покажу. По таким запросам к первой половине 2007 года уже вынесены приговоры по 98 уголовным делам – это когда российские граждане совершили преступление на территории иностранных государств. Мы находили их у нас в стране и судили. Наглядным примером является дело, возбужденное по запросу швейцарских коллег. Находясь в командировке в Швейцарии, местные прокуроры ознакомили меня с делом по факту убийства жены начальника таможни в одном итальянском городе. Я посмотрел это дело и увидел, что там достаточно доказательств для того, чтобы искать этого человека, предъявить обвинение и судить его в России.  Он был россиянином. Фамилия его Бокаев. Я попросил тогда своих коллег обратиться ко мне официально – они это сделали, прислали дело. Мы арестовали этого гражданина, провели расследование, и судили его. Последним решением суда от 29 марта 2007 года он осужден к 19 годам лишения свободы.

Такие факты не единичны. Мне подготовили справку. США – Ивашкевич, совершил преступление, которое квалифицируется ст.264 Уголовного кодекса Российской Федерации, осужден в России. В Австрии совершил преступление Бикбулатов, австрийцы обратились к нам, прислали материалы, осужден за кражу. Польша. Обратились к нам поляки, прислали материалы. Дело направили в суд, человек осужден. Чешская Республика – Стариков, осужден в Ханты-Мансийске к шести годам лишения свободы. Чехи прислали нам материал и уголовное дело. Осужден. Примеров много. Латвийская Республика, Литовская Республика, Эстония. Вот – по Эстонии: совершил преступление, мы его нашли в России. Эстонцы прислали уголовное дело. В результате Булгаков осужден по ст.108 у нас к шести годам лишения свободы. В Азербайджане Мирбабаев совершил преступление, скрылся в России и успел получить российское гражданство. Азербайджанцы прислали дело, мы виновника осудили к 11 годам лишения свободы. Магомедов в Грузии совершил незаконное приобретение, сбыт, хранение оружия и другие преступления. Нами задержан и осужден в России к шести годам лишения свободы. К 11 годам осудили Безуменко, совершившего преступление в Литве. К 18 годам – Павлова в Белоруссии.  К 14 годам Кузнецова, совершившего преступление на Украине. Я могу еще очень долго продолжать.

Всего 98 приговоров. И обратите внимание, ни одно из перечисленных государств не предлагает нам изменить Конституцию.

В имеющихся международных и национальных правовых рамках Россия достойно прошла свою часть пути, сотрудничая с правоохранительными органами Великобритании по так называемому «делу А.Литвиненко». Генеральная прокуратура Российской Федерации, как и прежде, открыта для дальнейшего сотрудничества и ожидает от британской стороны эффективного взаимодействия, если она действительного этого хочет, в расследовании дела, возбужденного в России по факту смерти А.Литвиненко и покушения на убийство Д.Ковтуна.

Прежде всего, мы рассчитываем, что наши запросы о правовой помощи будут исполнены в полном объеме, что позволит российскому следствию не только всесторонне исследовать все обстоятельства происшедшего, но и собрать достаточно доказательств.

Хочу напомнить британским официальным лицам – в России, по мнению Ее Величества Королевы Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии Елизаветы Второй, живет лучший в мире Шерлок Холмс, господин Ливанов, но не только – здесь еще, скажу вам, работают опытнейшие следователи, которые раскрывали и куда более сложные и запутанные преступления.

И последнее, вчера посол Великобритании в России в своем интервью заявил, что именно Правительство Российской Федерации, а не суд приняло решение не экстрадировать господина А.Лугового. Со всей ответственностью заявляю и отвечаю господину послу, что органы прокуратуры Российской Федерации не относятся к исполнительной ветви власти, и Правительство России к делу А.Литвиненко никакого отношения не имеет. В отличие от Соединенного Королевства, в России органы прокуратуры осуществляют свои полномочия независимо от каких-либо других органов государственной власти. И подчиняются только закону.

Спасибо за внимание.

А.А.Майоров: Сегодня неоднократно упоминалось, что Генеральной прокуратурой расследуется уголовное дело об убийстве А.Литвиненко и о покушении на убийство гражданина РФ Д.Ковтуна. Ничто другое, а именно  дело с таким названием. Процесс сбора доказательств по делу об убийстве, сами понимаете, очень тщательный, скрупулезный. В то же время, британская сторона обвиняет А.Лугового в убийстве А.Литвиненко. Речь идет только об убийстве А.Литвиненко. Это – запрос об экстрадиции А.Лугового. По нашему мнению, компетентные органы Великобритании достаточно избирательно подходят к расследованию обстоятельств смерти А.Литвиненко. Подтверждение тому – именно выдвинутое против А.Лугового обвинение в убийстве А.Литвиненко. И, соответственно, ходатайство о его выдаче для осуществления правосудия Великобритании. При этом не учитываются те обстоятельства и сведения, которые удалось получить нам на территории России. С учетом той мизерной информации, которую мы черпаем из различных источников, в том числе даже и из этого запроса об экстрадиции Лугового, представленные материалы никак не свидетельствуют об объективности Скотланд-Ярда, говорят о стремлении сделать акцент скорее на политических, чем на правовых моментах. Так, в запросе указано, что А.Литвиненко активно боролся против якобы незаконных действий ФСБ России, и после публичного обвинения его государственной структурой в заговоре с целью убийства Б.Березовского был арестован и осужден. Необоснованные гонения продолжались на него до тех пор, пока он не решил покинуть Россию. Этим обстоятельствам уделяется достаточно большое внимание в самом запросе. Только после такого предисловия в запросе отмечено, что А.Литвиненко умер 23 ноября 2006 года от отравления после поглощения радиоактивного полония-210. Тем самым смерть А.Литвиненко напрямую связывается с его «борьбой» против ФСБ России, а последняя фактически обвиняется в уничтожении своего противника путем убийства чрезвычайно жестоким и общественно опасным способом. Только после этого в запросе приводятся обстоятельства, связанные со смертью А.Литвиненко, изложение которых вновь указывает на односторонний подход к данному расследованию и нежелание видеть противоречий, которые находятся в собственных материалах британской стороны.

Так, из текста запроса следует, что, начиная с 16 октября 2006 года, А.Луговой, состоящий в дружеских и деловых отношениях с А.Литвиненко и Б.Березовским, близко знавшими друг друга, неоднократно прилетает в Лондон и постепенно травит А.Литвиненко. При этом А.Луговой посещает вместе с ним общественные места, офисы компаний, бары, рестораны, проводит с его участием деловые встречи. То есть ведет себя естественно, как нормальный человек со своим партнером, хорошо знающим его и доверяющим ему. Как сообщается в запросе, А.Луговой оставляет за собой полониевые следы почти во всех местах, где он бывает один либо с А.Литвиненко. Следы радиоактивного загрязнения находят в номерах гостиницы «Бест Вестерн», где А.Луговой и Д.Ковтун переночевали одну ночь, в офисе компании «Эринис», в помещении суши-бара, где они с А.Литвиненко были только один раз. Затем в гостинице «Парк-отель», в которой также переночевали одну ночь А.Луговой и Д.Ковтун. Далее, в самолете, в котором А.Луговой и Д.Ковтун вернулись из Лондона в Москву. При этом британская сторона замалчивает тот факт, что следов полония нет в офисе г-на Шадрина, где А.Луговой и Д.Ковтун бывали неоднократно. Нет его и в других местах, в частности, в ресторанах, которые они посещали вместе с А.Литвиненко. Обосно ванно возникает вопрос: когда же произошло заражение этих мест и почему цепочка, которая должна быть непрерывной, то и дело обрывается.

С момента прилета А.Лугового и Д.Ковтуна в Лондон до возвращения в Москву следы полония-210 обнаружены в одних местах, прямо указывающих на А.Лугового и Д.Ковтуна. Однако, они не обнаруживаются в других, не менее очевидных местах. Полониевого следа нет в самолете, в котором Д.Ковтун и А.Луговой 16 октября 2006 года летели в Лондон. Ни в аэропорту, ни в электричке, ни на вокзале. Вдруг он неожиданно появляется в номерах гостиницы «Бест Вестерн». Причем в обоих номерах сразу и в такой степени, что, по мнению британской стороны, ссылающейся на британского ученого, обозначенного как г-н А., позволяет установить связь с первоисточником. Таким же след остается при посещении офиса компании «Эринис», где работают отставные военные и бывшие представители спецслужб, в суши-баре. И в офисе, и в суши-баре рядом с Д.Ковтуном и А.Луговым находился А.Литвиненко. Затем следы опять пропадают, когда А.Луговой и Д.Ковтун обедают в итальянском ресторане со своим партнером и товарищем г-ном Шадриным. Данный ресторан британской стороной, как уже упоминалось, не установлен, с участием соответствующих компетентных специалистов не осмотрен. Нет следов полония и в офисе г-на Шадрина на Оксфорд-стрит, где А.Луговой и Д.Ковтун вели деловые переговоры на следующий день 17 числа и пробыли там от 3 до 4 часов. В то же время для того, чтобы оставить столь внушительный след полония в офисе компании «Эринис» и в суши-баре, им потребовалось всего-навсего около часа. Нестыковки во многих местах.

Далее заражение вновь появляется в гостинице «Парк-отель», куда переезжают А.Луговой и Д.Ковтун, причем его находят на дверных ручках обоих номеров. Следовательно, если быть логичными, они обязаны были оставить следы полония на всех предметах, с которыми соприкасались. Это и постельное белье, и телевизоры, и предметы мебели.

Следы радиоактивного заражения находят в компании «Риск менеджмент», куда А.Луговой и Д.Ковтун приходят вместе с А.Литвиненко. Но в то же время, британской стороной не предпринимается никаких мер к поиску этих следов в ресторане в китайском квартале, где ужинали эти лица, в ночном клубе, в котором они завершили вечер.

Затем полониевый след вновь появляется на креслах самолета, в котором А.Луговой и Д.Ковтун следуют в Москву. При этом опять же, как и ранее, без внимания остаются такси, электричка, на которых наши фигуранты следуют в аэропорт «Гэтфилд». Помещения самого аэропорта и лондонского вокзала «Виктория» также не обследованы. У нас нет об этом официальных сведений. Сотрудники правоохранительных органов Британии посчитали выполнение этих следственных действий, которые, как мы полагаем, могут являться доказательствами в уголовном деле,  нецелесообразными. По тем же причинам российским следственным органам отказано в допросе персонала аэропорта, который по роду службы должен был в день вылета контактировать с А.Луговым и Д.Ковтуном.

При следующем посещении Лондона 25-28 октября наблюдается та же картина. След полония-210 то неожиданно возникает, то также внезапно пропадает. Британская сторона ничего не говорит о том, есть ли полониевый след в воздушном судне, которым А.Луговой прилетел в Лондон, в помещениях аэропорта прибытия, в салоне такси, которым он следовал в гостиницу. Нигде в материалах британской стороны нет ни одного упоминания, что в офисе г-на Шадрина, гостинице «Хилтон», офисе Б.Березовского, баре гостиницы «Шератон Парк-Лейн», где проходили встречи с А.Литвиненко, в итальянском ресторане обнаружены следы полония. Вместе с тем, в ходе расследования, проводимого российской стороной, установлено, что во время встречи с А.Литвиненко А.Луговой получил от последнего сим-карту и пластиковую карту для оплаты услуг связи. По этим объектам проведена экспертиза, которая показала, что на обоих объектах имеются следы полония-210.

Затем полоний находят в самолете британских авиалиний, которым А.Луговой возвращался из Лондона в Москву. След полония потерян по пути в гостиницу, когда А.Луговой прибывает вместе с семьей самолетом в Лондон в ноябре.

Я упоминал, что несколько встреч происходили в офисе г-на Шадрина, но в этом помещении следов полония не обнаружено, хотя, повторю, они там находились от 3 до 4 часов.

Необходимо обратить внимание на то, что, по версии британских следователей, полоний-210 попал в организм А.Литвиненко 1 ноября вместе с чаем, который ему предложил А.Луговой. Но чай А.Луговой и Д.Ковтун заказывали для себя, а А.Литвиненко уже сам согласился его выпить, его к этому никто не принуждал. Поэтому те моменты, о которых я сказал, указывают на некоторую уязвимость той версии убийства А.Литвиненко А.Луговым, которая предлагается британской стороной.

Полагаем, что следователи Скотланд-Ярда не учитывают такое немаловажное обстоятельство, что жертвой полония-210 стал не только А.Литвиненко, но и А.Луговой и Д.Ковтун. Оценка этому обстоятельству в тех материалах, которые представлены в Генеральную прокуратуру, не дана. Вместе с тем, эти обстоятельства тщательно проверяются при расследовании уголовного дела. Отрабатывается версия, что причиной заболевания А.Лугового и Д.Ковтуна явилось именно заражение, первично полученное А.Литвиненко. А его А.Литвиненко мог получить задолго до указанной с ними встречи в ресторане гостиницы «Миллениум».

В предоставленных документах нет сведений о том, когда были оставлены эти следы. Они могут указывать не на А.Лугового, а на совершенно другое лицо.

Сейчас я приведу еще один пример, который наиболее ярко показывает некоторую несостоятельность того, что предложено британской стороной. В запросе об экстрадиции указано, что в мусорном ведре, находившемся в гостиничном номере, в котором останавливался А.Луговой во время посещения Лондона в ноябре 2006 года, обнаружен след радионуклида полония-210. Активность обнаруженного следа столь велика, что можно сделать вывод о том, что в мусорном ведре в течение некоторого времени находился контейнер для хранения радионуклида. Либо герметичный пластиковый пакет, либо стеклянная ампула.

Из этой куцей информации с привлечением российских специалистов мы пришли к определенным выводам: данные, представленные британской стороной, вызывают определенные сомнения. А именно: наличие полония в организме А.Лугового и Д.Ковтуна, а также в тех местах, которые они посещали в Лондоне, свидетельствуют, что они либо были заражены от А.Литвиненко, либо от объектов, ранее подвергнутых загрязнению. В данном случае нельзя высказаться за то, что А.Луговой и Д.Ковтун принесли с собой полоний с целью заражения Литвиненко или кого-либо еще. В этом плане они ничем не отличаются от десятка других лиц, которые в той или иной мере были причастны к заражению полонием как сами, так и их среда обитания. Имеются в виду помещения, в которых люди находились, предметы мебели и обихода.

Эти объекты могли быть исследованы сотрудниками Скотланд-Ярда лишь после смерти А.Литвиненко, то есть после 21 часа 23 ноября 2006 года.

Само наличие альфа-активных частиц в организме А.Лугового и Д.Ковтуна, исходя из представленных материалов, а также на одежде и в помещениях, которые посещали А.Луговой и Д.Ковтун, больше могут говорить в пользу того, что они сами стали ж ертвами отравления полонием. Определение связи лица с первоисточником, а именно – с полонием, возможно лишь в случае, если лицо непосредственно контактировало с полонием. Например, в кармане у предполагаемого преступника была ампула с полонием или каким-либо его соляным раствором, ампула с порошком, либо шприц с указанными компонентами полония. Это лицо использовало полоний в преступных целях, положило обратно в карман, либо в контейнер и загрязнило его. В то время как все окружающие предметы остались чистыми. В таком случае можно идентифицировать, что в кармане у данного лица имеется радиоактивное загрязнение, по которому можно идентифицировать, что это лицо имело непосредственный контакт с непосредственно полонием. Из материалов, представленных английской стороной, не видно, каким образом был сделан вывод, что А.Луговой непосредственно контактировал с первоисточником. Но и с каким именно первоисточником – неизвестно. Этим первоисточником мог быть сам А.Литвиненко, с которым общался и А.Луговой, и Д.Ковтун.

В пользу этих выводов свидетельствует и анализ обстоятельств обнаружения полония в гостиничном номере – в мусорном ведре. Полагаю, что многих иностранных корреспондентов в основном удовлетворяет сервис в наших гостиницах. Но думаю, что в британских гостиницах сервис не хуже. Поэтому ежедневно мусор выбрасывает обслуживающий персонал, а если вы не предоставили такую возможность, то вам в течение дня об этом обязательно напомнит ресепшн. Как известно, в каждое мусорное ведро, устанавливаемое в гостиничном номере, для удобства пользования обязательно помещают пластиковый пакет. Он ежедневно меняется. В случае попадания в него контейнера из-под полония-210 частицы радиоактивного вещества должны были перейти на стенки мешка, а не самого ведра или корзины. На следующий день при уборке этот контейнер должен был быть выброшен вместе с мусором. При этом существовала вероятность заражения более всего тех лиц, кто производил уборку в номере. Однако сведений о пострадавших из обслуживающего персонала не поступало.

Как я уже упомянул, осмотр помещения мог быть произведен только после смерти А.Литвиненко. То есть практически через месяц после того момента, о котором ведет речь Скотланд-Ярд. За это время в номере успели побывать не один постоялец, большое количество обслуживающего персонала. В течение этого времени неоднократно производилась замена мешков, поэтому очень сомнительно, что на самом контейнере были обнаружены следы этого вещества.

Основным, на наш взгляд, подтверждением тому, что это очень сомнительно, является отказ британской стороны повторно, с участием специалистов в определенной области и следователей Генпрокуратуры России, еще раз осмотреть эти объекты.

Мне следователи для пресс-конференции предоставили схемы перемещения А.Лугового и Д.Ковтуна, где просматривается системная и логическая связь или ее отсутствие между теми или иными явлениями.

Вопрос: Вы сомневаетесь в виновности А.Лугового?

А.Г.Звягинцев: На этот вопрос вам даст более подробный ответ  заместитель начальника Управления по расследованию дел особой важности. Он дал вам анализ ситуации, из которой видно, что, к сожалению, одной «голой» информации – при отсутствии, в частности, документов, экспертных заключений – по российскому законодательству не достаточно для того, чтобы начать уголовное преследование в России. Мы ведем свое самостоятельное расследование. Мы возбудили дело. Намерены довести его до конца. Кто бы ни совершил это преступление, я подчеркиваю, будь то Иванов, Луговой, Смит, Монтгомери или кто-либо еще.

Вопрос: Малоизвестно про расследование, которое ведется в России. Расскажите подробнее. Известно ли происхождение полония?

А.А.Майоров: Полагаю, что вам не очень много известно и о том, что расследовано в Англии. Все обстоятельства дела еще не установлены, поэтому на первоначальном этапе дело было возбуждено нами по ст.105 – убийство и покушение на убийство. Мы пока еще не готовы сказать, кто может быть потерпевшим по этому делу. Не исключено, что это будут граждане и других государств. Тогда уже дело перерастет в другую стадию – это уже будет и покушение на убийство и Д.Ковтуна, и ряда других лиц.

Что касается происхождения полония, проводится экспертное исследование.

А.Г.Звягинцев: Еще раз хочу обратить ваше внимание - английские коллеги представили нам информацию, в которой нет никаких документов, никаких заключений экспертиз. У нас есть определенные требования, которые выдвигает российское законодательство к возбуждению уголовного дела. Поэтому я думаю, что мы очень правильно сделали, что в прошлом году моментально сами возбудили уголовное дело и приступили к расследованию.

Для нас чрезвычайно важно было провести расследование по «горячим следам». Нужно на первоначальной стадии войти в ситуацию, провести тщательный осмотр мест происшествия, продумать пути подхода и отхода преступников к месту происшествия. Тщательным образом исследовать само место происшествия. Изъять все вещественные доказательства, установить свидетелей, очевидцев и сосредоточенно работать по всем версиям следствия. Это – альфа и омега следствия.

Накануне я был в Великобритании, беседовал со своими английскими коллегами, с замминистра внутренних дел Великобритании, с главой Королевской прокурорской службы, с другими представителями правоохранительных органов. Из тех материалов, которые я передал своим коллегам было видно, что А.Литвиненко - а он тогда был еще жив - является для России очень важным свидетелем по другим делам. Однако, это почему-то все упорно сейчас не хотят вспоминать. Для нас смерть А.Литвиненко –большой удар. Удар для российского следствия. Он был связующим звеном между определенными лицами. Он был и исполнителем, и информатором, и участником многих и многих дел, о которых мы пока сказать не можем.  Но я думаю, придет время и, наверное, следователи приоткроют вам некоторые свои тайны.

Поэтому, когда к нам обратились следователи Скотланд-Ярда, я сам позвонил послу России в Лондоне Ю.В.Федотову и попросил его помочь без формальностей решить вопрос о моментальной выдаче виз следователям Скотланд-Ярда. А когда они начали работать в Москве, мы дали наших переводчиков, которые должны работать как государственные служащие до 6 часов вечера. Они работали ночью, чтобы наутро имелась вся информация. Когда британцы уезжали, мы отдали им все материалы с переводами.

Не скрою, мы рассчитывали, что поедем в Лондон и будем работать в таком же режиме, тоже проведем все необходимые следственные действия. Но как видим, «по горячим следам» не получилось. Вот так.

Почему-то вы молчите, ничего не спрашиваете о борьбе с терроризмом. Мы из-за нехватки времени сегодня упустили этот вопрос. А он тоже очень остро стоит. В России в 1907-1909 гг. от рук террористов погибло 5946 должностных лиц. Это – сто лет назад. Тогда колоссальная волна террора обрушилась на нашу страну. Мы справились с этой волной. Правда, уже после смерти П.Столыпина. Россия выстояла. Так что, как видите, у нас есть большой исторический опыт борьбы с этим злом. Россия и сейчас сама справится с террором. А вот смогут ли это сделать самостоятельно другие -  это вопрос. И думаю, что время на него очень скоро даст ответ. От себя скажу только одно, что я сторонник консолидированных действий всех спецслужб мира в борьбе с терроризмом. Поэтому глупо сейчас отказываться от сотрудничества.

Кстати, через 15 дней исполняется ровно 62 года, как в Лондоне 8 августа 1945 года был подписан Меморандум-соглашение о начале процесса над фашистскими преступниками. Ведь фашизм - это прелюдия террора, общие корни. Собравшиеся тогда в Лондоне страны представляли разные системы права, идеологии,  экономические формации. Однако, вы посмотрите, за какой короткий промежуток времени страны-участницы антигитлеровской коалиции договорились о проведении трибунала, и он состоялся, и к ним присоединились еще 19 государств. В дальнейшем решения Нюрнбергского трибунала были положены в основу многих договоренностей, которые были приняты, в частности ООН и СБ ООН. Это мы тоже забывать не должны. А сейчас, по частному случаю, раздувается пламя, которое не нужно никому, которое вредит, в том числе и борьбе с терроризмом. В этой связи хотел бы всем напомнить, что при согласии малые дела множатся, а при его отсутствии – большие гибнут.

Вопрос: Каков статус А.Лугового по делу? Подписка у него взята?

А.А. Майоров: Он – свидетель. Подписка у свидетеля не берется.

В настоящий момент у нас нет оснований для привлечения кого-либо, в том числе и А.Лугового, к уголовной ответственности за убийство.

Англичане его уже обвиняют в убийстве. У нас таких данных нет.

А.Г. Звягинцев: Но я хотел бы уточнить – если у нас в дальнейшем будут собраны достаточные доказательства о том, что А.Луговой совершил преступление, вы можете не сомневаться, ему будет предъявлено обвинение. Тут нужно хорошо понимать стадии процесса. Мы поэтому достаточно терпеливо ждали, пока в Лондоне почитают законы и разберутся, что есть что. Но, судя по всему, в Великобритании некоторые политики не очень любят читать и уважать российские законы.

Вопрос: Готовы ли Вы к сотрудничеству с Британией?

А.Г. Звягинцев: Я же уже сказал. Мы ждем. Ворота наши широко открыты для сотрудничества. Но здесь должна быть конвергенция интересов. Если Великобритания действительно хочет установить истинных преступников, пусть пришлет нам материалы уголовного дела, и мы будем решать вопрос о производстве предварительного следствия  в России.

Москва, 23 июля 2007 года

 
Эфир
Актуальные новости и аналитика в прямом эфире